Бывает.

У меня игрок за один день 3 балла силы набрал.

С мужчинами на СТО просто. Они приезжают и на вопрос «что случилось» произносят два предложения по пять-шесть слов. Это около десяти-двенадцати упоминаний гениталий в разных падежах и временных формах. Эти слова, поочередно играя роль разных частей речи, создают на первый взгляд совершенно безнадежную картину мира. Одно только использование женского цветка страсти в качестве глагола рисует пыльную картину апокалипсиса. Однако уникальность расположения этих слов позволяет мастеру безошибочно установить место и характер поломки. И не надо никакой стендовой диагностики, это прошлый век.
С женщинами сложнее. Их сентенции вроде «дала задом, а он воткнулся» или «включаю, а он выключается» обнуляют достижения эволюции. Огнедышащие речи женщин на СТО блокируют умственные процессы автослесаря до – «мама, я покакал».
Мастер Олег рассказывал. Приехала к нему на БМВ импозантная женщина очень средних лет. Сообщила следующее. Во время движения под рулём раздаётся звук, будто копеечка на пол падает. Она называла Олега специалистом и надеялась на понимание.
Олегу сорок два года. Двадцать из них он ремонтирует машины. И за все эти годы он не смог вспомнить случая, чтобы на пол БМВ падали копеечки. Ключи, мозги, помада, кольца обручальные, кондомы, члены резиновые – да. На СТО открыт музей найденных в БМВ вещей. Там есть даже связанный попугай. Главным экспонатом являются три русокосые женщины с караваем. В кокошниках и с заклеенными скотчем ртами. Но чтобы в БМВ, да копеечки - нет.
- И с каким звуком падает?
- Пи-дзинь.
Он попытался объяснить женщине. Как мог, своими словами. Что если в том месте, куда показывает маникюр, что-то ломается, то падает не копеечка, а коленвал. И не на пол, а на дорогу. И тогда в округе раздаётся такой пидзинь, что в их музее с женщин слетают кокошники, а попугай говорит: «Карлуша всё слышал».
Женщину демагогия взбесила. Она предложила чокнутому мастеру самому прокатиться. Чтобы он смог услышать своими ушами.
И вот Олег едет за рулём по городу. А рядом с ним сидит сильно средних лет женщина. Сидит, смотрит на руль и не моргает. Лицо так напряжено, что армирование видно. Не дышит. Боится копеечку пропустить.
После девятого светофора на Олега накатила тоска. Думает: как жизнь прожигаю? Выпускник университета. Красный диплом. Факультет самолетостроения. Сидел бы сейчас в НИИ Суперджета. Придумывал бы двигатель, чтобы они не падали. Деньги жене некуда бы складывать было. А вместо этого что? Дур по городу катаю.
- Слышали?!
И тут Олег понимает: он полчаса катал по городу чужую бабу и держал уши в состоянии эрекции - зря.
Ситуация сложная. У женщины ноздри раздуваются как паруса. Цвет глаз не определить из-за разлившихся зрачков. Дышит как пылесос. Она в том состоянии, когда женщины уже не отражаются в зеркале. В таком состоянии они отказываются от совместной ванны. Увидев чеснок, они говорят – «бэээ». И срывают с себя серебро, дымясь и воя. Подытоживая: она сделала это.
Говорить женщине в таком состоянии, что, мол, задумался, легкомысленно. Это означает закончить жизнь на обочине в прохладном виде. И потом над могилой будут говорить коллеги. Эта потеря невосполнима, скажут они. Мы хороним, скажут они, замечательного мастера. Из жопы у него росли не только руки, но и уши.
Олег сказал, что всё понял. Это стабилизатор слева износился.
- Кто?
Яйца, объяснил Олег. Яйцами они называются. Женщина была поражена. Это был первый раз в её жизни, когда у кого-то под ней износились яйца. И теперь её очень беспокоила проблема их заказа в Германии в такое непростое время. Олег её успокоил. У него есть, для себя берег.

Жизнь скучна без приключений, думал Рылов, проваливаясь в колодец. Как удивительно построен мир, казалось ему. Вот только что сияла луна, бросая робкую просинь на разметку пешеходного перехода. И вдруг ушёл как якорь.
Он стоял на трубе рядом с чугунной задвижкой. Задвижка была такого размера, что ею можно было перекрыть Обь. Над его головой ярко светил Сириус.
Как далеко было до него, думал Рылов. А сейчас стало еще дальше.
И в этот момент раздался страшный визг. Сириус исчез. На Рылова валилось что-то небольшое и мягкое. Не успел он это что-то поймать, как раздался еще один визг. И следующее что-то упало ему уже на голову. Первое и второе было соединено веревкой.
На ощупь первым оказалась женщина в том виде, в котором теплым ранним утром выгуливают собак. Вторым оказалась непосредственно собака. Слава богу, женщина предпочитала карликов. Иначе Рылов мог оказаться с надетым на голову ротвейлером.
Женщина сползла с Рылова. Выяснилось, что вместе они занимают всю окружность люка. Попытка любого из них поднять руку могла расцениваться как дерзость. В нормальной жизни на такой дистанции делают откровенные па в танго Астора Пьяццоллы. Только у кавалера должна быть роза в зубах, а не собака на плече. Рылов был плотен, как баснописец Крылов. От него тонко тянуло вчерашним коньяком, прикрытым сегодняшним вермутом. Но вскоре выяснилось, что он безопасен. В принципе, безопасен тут был даже Чикатило. Неловкая пауза затянулась. Чтобы выглядеть непринужденно, они разглядывали стены колодца как фрески Сикстинской капеллы.
— Давно упали? — кашлянув, поинтересовалась она.
— Да нет, — ответил он, залюбовавшись плесенью. — Перед вами.
Общение грозило перейти на новый уровень. Это требовало искренности. Он хотел назвать точное время, глянув на часы. Но женщина поспешила сказать: «Не надо, верю». И с небрежным изяществом поправила подбородком полу халата на своем плече.
Разговаривали непринужденно. Как в очереди к стоматологу. На каждое слово Рылова пинчер отзывался пронзительным визгом. Ему был ненавистен тембр голоса Рылова. Запах Рылова пробуждал в нем ненависть к человечеству. Сообразив, как причинить Рылову максимальный ущерб, он лаял ему прямо в ухо. От мизофонии у Рылова задергался глаз. Ему хотелось повернуться и откусить пинчеру голову. Но тогда визгом зайдется женщина, а это еще хуже.
— Сейчас кто-нибудь придет и оценит комичность ситуации, — сказала она тонким голосом.
— Вне всяких сомнений, — согласился Рылов.
И тут она начала кричать, чтобы это случилось побыстрее. Пинчер услужливо подвизгивал. Каждые три секунды он произносил : «Аф-аф-афафаф!». Рылов чувствовал, как при каждом тявке у собаки на его плече подламываются ноги. Эту собаку могла избить даже белая крыса, живущая у него дома. Пинчер лаял фальцетом, женщина фальцетом кричала. Рылов чувствовал приближение тошноты.
— И как ты туда угодила, малышка? — послышался сверху развязный голос.
Спасителей было двое. Они заглядывали в темноту люка как в преисподнюю. Сверху ударила волна всех ароматов крымской Массандры. Переговоры показали, что спасение дамы с собачкой возможно только через поцелуй.
— Соглашайтесь уже, — шепнул Рылов, у которого затекли все конечности. — Я вас прощу.
Сверху упала веревка. Рылов попытался обвить ею женщину. Но она сказала, что понимает, к чему он клонит. Он хочет, чтобы она зависла в логове дьявола над его головой, имея вид рожденной в пене Афродиты. Об этом не может быть и речи.
Рылов слышал наверху нецензурную брань и тяжкие вздохи. Спасители тянули красавицу из канализации изо всех сил, чтобы потом испить из ее уст сладость поцелуя. Рылов выходил из колодца как ракета из шахты при замедленной съемке.
— Поцелуем уже не отделаешься! — натужно крикнул кто-то уже совсем рядом.
Появившаяся в люке голова Рылова мгновенно запустила в организме спасателей процесс превращения ацетальдегида в уксусную кислоту. То, на что у людей уходят дни, происходило прямо на глазах Рылова.
— Аф-аф, — сказал Рылов.
Трезвые как шаолиньские монахи спасатели ушли, не оборачиваясь.
Рылов закурил, опустил конец веревки в колодец и спросил, глядя на Сириус:
- Условия прежние, я правильно понимаю?
- Это безусловно подло, но я согласна, - ответила она.

ber писал(а):У меня игрок за один день 3 балла силы набрал.

Что за тигр этот лев?!

В детском саду каждая девочка знает: любовь приходит к мужчинам через страдания. Чтобы влюбить в себя мужчину, нужно причинить ему травму. Самый короткий путь к этому - физическое увечье. И чем оно тяжелее, тем быстрее дойдёт. Эти мужчины такие несообразительные.

И любовь пришла к Олегу. Она нагрянула внезапно. Когда он её совсем не ждал. Легко одинокому мужчине потерять голову, когда на неё опускается стул. Стул рассыпался. Олег воспылал. В состоянии столбняка он поднялся, чтобы сказать первые нежные слова.
Страсть наделяет мужчин сверхвозможностями. Завыв от возбуждения, Олег поднял над головой пластмассовую машину, в которой катался по комнате, и опустил её на возлюбленную. Но ветреная Маша упорхнула в сторону.

Машина с грохотом падающего в пропасть экскаватора рухнула на спину Валентине Игоревне. Именно в этот момент она стояла на корточках и помогала к кубику с буквой М бестолкового Григория приставить кубик с буквой А. Планировалось слово МАМА, видимо.

Лечащая остеохондроз Валентина Игоревна вскочила с грациозностью молодой пантеры. Первый импульс привел ее к тоскующему в углу предмету. Оказавшись в руке воспитательницы, швабра раскалилась до малинового цвета. Олег был в шаге от кошмара быть любимым двумя женщинами сразу. Второй импульс привел к умозаключению: она педагог с тридцатилетним стажем. После того как швабра сломается об эту белёсую головку, она снова окажется в коллективе , но уже взрослом. Лет на восемь.

Но разбуженный остеохондроз взывал к возмездию. Сначала по спине Валентины Игоревна психической атакой прошли под барабаны каппелевцы. Потом они побежали обратно, а за ними помчалась Первая конная. Из-под копыт храпящих скакунов полетели куски дёрна Валентины Игоревны. Немного затихло. Но тут же пришел какой-то чучмек, воткнул ей в копчик деревянный кол и стал добывать огонь трением. Добыв, ушел. И тут же на спину вылетел Краснознаменный ансамбль песни и пляски. Двести прапорщиков виртуозно исполняли танец с саблями от ягодиц до лопаток. Закончив, воткнули сабли в сцену. В общем, было как вчера до новокаиновой блокады.

Дрожащая от возбуждения рука Валентины Игоревны дотянулась до головки Олега и туго обхватила её как тюбетейка. Из-за угла какого-то внутреннего органа Валентины Игоревны выглянул палач в колпаке и посоветовал: крути влево! Но Валентина Игнатьевна погладила Олега и спросила, почему он плачет. В перерывах между куплетами Олег сообщил: влюблен. Но любовь эта, кажется, безответна. Поэтому он сейчас сделает так, чтобы Маша не досталась уже никому.

Не надо, сказала Валентина Игоревна. И посоветовала Олегу не замечать Машу. Тогда она сама придет. После этих слов Олег запел еще громче. Он не хотел, чтобы Маша приходила. Его чувство еще не вызрело. Душа болит во всех местах. Но он еще не готов.

Хорошо, сказала Валентина Игоревна, нехотя снимая руку с головы Олега. Рука сошла, а пальцы продолжали оставаться в положении, словно держали большое яблоко. Рука мечтала вернуться на эту беленькую головку. На спине Валентины Игоревны чья-то дружная семья копала картошку. Чтобы справиться с соблазном, Валентина Игоревна вернулась к кубикам.

За время её отсутствия Григорий успел приставить к МА букву Т. Валентина Игоревна похвалила сообразительного мальчика. Даже немного как-то оттянуло.

В этот момент Маша поняла: сверху очарование в любимого зашло. Чтобы оно не вывалилось снизу, она нанесла Олегу сзади удар, которым Роберто Карлос забил сборной Франции свой легендарный гол с центра поля. Завизжав от страсти, Олег убежал в угол и схватился за ворота. Потом вцепился в швабру и с разбегу перетянул ею возлюбленную. Но легкомысленная Маша снова ускользнула, вприпрыжку растворившись в девочках.

Просвистев в воздухе, швабра опоясала Валентину Игоревну как ремень и снова выпрямилась. Воспитательнице показалось, что она только что побывала на пилораме. По спине снова помчались озверевшие кони. Слух Валентины Игоревны разрезал дикий крик: «Руби красную сволочь!». С тылу подтянулась артиллерия. Грянул первый залп.

Странно, но к вечеру полегчало. Дома Валентина Игоревна впервые за несколько лет наклонилась вперед и без хруста достала руками пол. Ей показалось странным, что она без труда сделала то же самое, наклонившись назад.

Любовь творит чудеса.

Я реально не понимаю, в чём кайф охоты.
Друг говорит: «Недавно купил себе новое ружьё за 200 тысяч, пойду на тетерева».
Мне кажется, это как-то сильно жирно для тетерева.
Если у тебя есть ружьё за 200 косарей, надо идти, как минимум, на Баскова.
Если у тебя есть 200 тысяч, зачем вообще убивать тетерева?
Можно нанять киллера, который убьёт тетерева.
Причём он не просто убьёт тетерева, а сделает всё так, как будто это самоубийство.
И тетерева потом найдут в дешёвом гостиничном номере, вокруг упаковки от таблеток и записка с текстом: «Варвара, меня всё это доконало, больше нет сил платить кредит за наше дупло».

Мужчины требуют развода лишь в экстренных случаях.
Если проснулся женатым, а с вечера еще не собирался. Или, если жена пьет, дерется, пропадает на рыбалке, по пятницам сидит в гараже с другими мужиками.
ㅤОстальное мужикам не важно.
Наши маркеры брака — диван, секс, еда — вообще трудно испортить.
Даже в постели — ну не садится она на шпагат. Зато в мужских фантазиях она это делает и в камере инквизитора, и на рыцарском коне, и на столе завуча.
Тяга к новизне тоже лечится просто. Достаточно сменить цвет волос.
Муж, конечно, побегает по квартире, поищет предыдущую супругу.
Но затем лишь..., чтобы не ворвалась и не испортила отношения с новой чудной брюнеткой.

Приезжаю в дальнее поселение. - Вот он, неуловимый! - Почему неуловимый? (сразу Яшка-цыган, Ксанка...), - Так тебя там нет! - Где? - Там, в центре! - Так я тут, вот когда научусь и там и тут одновременно, переводите меня на должность квантового механика

Добавлено спустя 6 минут 9 секунд:
Кота, кстати, не Шредингер зовут, обижается

Добавлено спустя 44 минуты 28 секунд:
Сосной солярною дыша, бреду к работе не спеша, а если бы бежал зараз,то бы легко и под Камаз

Moй кyм Миxaлыч работaeт eгepeм. Весь в шрамax. На pyке у него два параллельных шрама, это вoлк клыками. На груди четыре параллельных шрама, это мeдвeдь когтями. На вcю спину 8 пapaллельных шрамoв, это тёща гpaблями.

На днях к нeмy в oxoтхозяйство прибыла группа нeмцeв, охотники-любители, 8 голов. С утра провели инструктаж, взяли ружья, пошли. Oxoтa началась удачно. Для гpинпиca.

После того, как Ганс 30 раз стpeлял в зaйца, мы поняли, что косой в косого не пoпaдет никогда. Тут из под ног немца взлетел одинокий xyдoй перепел. Немцы, вскинув 8 стволов, oткpыли стpeльбy на пopaжениe. То, что перепел был поражен такой стрельбой было понятно сразу, пoтoмy что улетая, он обгaдил нeмцeв с гoлoвы до нoг. Kopoче, когда мы вepнyлись в лагерь, из тpoфeя у нас был только пoгибший от понocа пepeпeл.

Чтoбы пoдбoдpить немцев, я им рассказал байку о том, как можно охотится на зайца с кирпичом. Кладешь на заячью тропу кирпич, посыпаешь его перцем. Заяц бежит по тропе и видит кирпич, думает, что это мopкoвка, пoдбeгaeт, нюхает кирпич, перец попадает ему в нос, заяц чиxaeт, бьется гoлoвoй об кирпич и пoгибaeт.

Немцы выслушали историю с каменными лицами. На следующий день выдвинулись в лес пeшкoм. Через каждые 5 минут нeмцы тpeбoвали пpивaлa. На 7-м привaлe я потpeбoвaл объяснений. Оказалось, что рюкзаки у немцев пoлны пepца и кирпичeй.

Избaвившиcь от стpoqймaтеpuалoв, к обеду мы вышли охотиться на уток. С юмopoм у немцев оказалось совсем xpeновo. После трехчасовой бесполезной стрельбы по уткам, я им сказал что или утки высоко летают, или они низко пoдбpaсывают coбаку.

И, когда в следующий раз над ними взлетели утки, я увидел, как собака Михалыча летит к ним на встречу. Глаза у собаки были как блюдца. Утки увидели летящее на встречу животнoe и стали нестись прямо на лeту. Пpичeм неслись утки oбoиx полов. И coбака тoжe.

Так ничего и не зacтpeлив, мы вернулись в лec и устроили небольшой пикник. Тут неподалеку на пригорок вышел огромный медведь и стал чесать спину об бepeзy. Ганс сдуру выcтpeлил в медведя утиной дробью и случилось страшное - он пoпaл!

Медведь не вынес такой фaмильярнocти и кинулcя в вoдy в нашу стopoнy. Я понял, что попали мы все. Обычно медведи плавают по- собачьи, но оказалось, что обиженные медведи склонны к бaттepфляю. А пepeпуганные немцы склонны к гaлoпу.

Они пepeбeжали речку не замочив штанин и растворились на деревьях в близлежащем лecу. Медведь кинулся было на пapу деревьев, но немцы шустро перескакивали с вeтки на вeтy. В глазах косолапого читалось удивление, таких бeлoк он еще нe видeл.

После этого нeзвaный гocть распoтpoшил наши рюкзаки, сел на немецкую гyбнyю гармошку и стал пожиpaть наши пpипacы. После того, как сгyщeнкa, тyшeнка, хлeб и мыло были съeдены, гyбная гaрмoшка под медведем вдруг заиграла. Медведь выдyвaл музыку минут 40. Потом он обильно помeтил нaшu вещи и yшeл в чaщy.

Вещи, которые нaxoдились на нac, мы помeтили caми

Как-то не пустили оборванца в церковь, он сел на ступеньки и заплакал. К нему присел Иисус и спрашивает: чего плачешь?
- Не пускают в церковь, говорят, у меня нет ни гроша.
- Не плачь, меня тоже туда не пускают, - ответил Христос

Знакомый (назовем Коля) продавал подержанный холодильник. Здоровый, распашной, две двери, очень приличное состояние. Сто кг., металла, строгого угловатого дизайна, двадцать полочек, ящичков, самовывоз. Помыл, сфоткал, и на «Авито».
Другим утром некто Виктор уточнил размеры, цену и выразил готовность купить сегодня же. Коля ликовал. Торговать на дому подержанными холодильниками оказалось проще, чем новыми автомобилями на работе.
– Не страшно, если приеду в районе девяти, десяти вечера? Раньше, боюсь, не выйдет. – спрашивает покупатель.
– Не желательно. У меня дети лягут спать, а тут три, четыре мужика топочут, матерятся. – отвечает Коля.
А Виктор ему сказал, что будет только он, и все сделает один.
Коля тоже любил славную шутку и всхохотнул:
– Ха-ха! При покупке его заносили трое. А в квартиру он вошел, только после распаковки, снятия дверок и обработки вазелином. – говорит.
Виктор тоже хохотнул, и обещал быть пораньше.
Черт, как приятно иметь дело с остроумным, адекватным человеком, тепло отметил Коля.

Стемнело, дали снег и мороз. Уже трижды Виктор перезванивал, что задерживается. Наконец, они все же приехали.
Они, это Виктор и грузовая тележка из ИКЕА, купленная им по пути. Шутки блядь кончились, начался печальный цирк. Вместо пары крепких помощников, – каталка с которыми старушки рыскают по магазинам как овчарки. Два колеса, опорная полка, длинная держалка, только всё несколько крупнее.
Прочтя в Колиных глазах «А где остальные?!!..», Виктор успокоил:
– Не переживайте, я сам справлюсь. Но если чуточку поможете, буду признателен.
Зачастую, предметы на фото кажутся меньше, чем в жизни... При виде агрегата вживую энтузиазм у покупателя отвалился с характерным звуком «Бляя…».
Коля хотел отделать прохиндея еще теплыми подгузниками из мусорки, да деньги были позарез.

Сняли дверки. Холодильник примотали веревками к тележке. Она скрипела, грозила рассыпаться, а её узкая опорная полка делала всю конструкцию основательной, как свежее гавно. Вовсю приходилось принимать вес на себя.
А на первом этаже прямо против входа, железными решетками выгорожена кибитка консьержки. Места для маневра мало. Новый-то холодильник заносили боком и стоймя, ибо у заводской упаковки удобные ручки, а в полулежачем виде на тележке его только по диагонали. А он наискось посунулся из подъезда и застрял. Нужно занести заднюю часть, а она упирается в решетку. Виктор тянет снаружи, Коля давит из подъезда. И так и сяк, еле-еле идет, а потом вовсе встал.
Жильцы уже скапливаются. Неловко. Виктор воскликнул, и что сил дернул непокорный агрегат. Холодильник затрещал по швам и прыгнул наружу, тележка лишилась колес о порожек, Виктор упал, холодильник отрубил бы ему ноги, кабы не удержали люди на крыльце. Гора родила мышь кесаревым.

Взмыленный Коля решил на прощанье ударить раздражающего непутевого Виктора по лицу. Только поможет ему закинуть холодильник в грузовичок. Сказал А, говори Ц, считал Коля.
Но непредсказуемый Виктор явился не на Газели, а на старом японском универсале, и на холодильник он попросту не налезет, скорее наоборот.
Виктор же достал из машины съемный багажник, а Коля испуганно поискал глазами подъемный кран. К счастью, багажник предназначался для снятых дверок. Но установить его не удалось. Как и тележка, багажник был куплен по пути и попросту не подошёл!
Похоже, Виктор твердо следовал в жизни принципу «ввяжемся в драку, а там посмотрим». А тут, наконец-то, призадумался над своим легкомысленным поведением. Было от чего.
– Черт, как же быть с дверками-то?.. – изрек он спустя минуту-другую размышлений. Бля, чувак не сомневался, что таки присунет машине холодильником! Но вот как быть с дверями?
Коля сочувствовал одержимым. А невменяемыми бесами, особенно… Он благородно предложил оставить дверки у него и забрать потом. Сказал Ц, говори Ъ, считал он.
Но Виктор сказал, что еще раз пилить из Тульской губернии в Москву за закрывушками, ну нахуй.

Коля ушел очень подавленный. Чужое сумасшествие всегда производит тягостное впечатление... Спустя час спустился в магазин. Виктор копошился в машине.
Устраивался на ночлег, решил Николай. Ведь утро вечера мудренее...
Подошел. Холодильник вновь был с дверями, а на асфальте кучей: канистра, коврик из багажника, пластиковые облицовки, что-то еще. Понятно… Это блядь, как ободрать со стен обои для увеличения метража. Ебануцца... Виктор твердо решил увезти домой холодильник, или его искореженный труп!..

Коля без слов помог наживить агрегат в японский сарай и стали толкать. Шло откровенно туго. Настолько, что следовало упереть холодильник в столб, и въебать заднюю, пошло бы чуть легче.
– Наляжем! – призвал Виктор.
Налегли. С хрустом и треском, холодильник заехал в салон на две трети и заклинил. У машинки заметно округлились бока. Теперь его оттуда ломом хуй выковыряешь.
А Виктор сказал облегченно «Фуух!», и от души поблагодарил Николая за неоценимую помощь в уничтожении недешевого холодильника. Тепло попрощались…

Добавлено спустя 8 часов 35 минут 30 секунд:
Что в Крынках гинеколога не было с первой мировой, Шушарин понял сразу. Когда после осмотра библиотекарь Бобылева, женщина с высшим образованием, долго думала, а потом сошла с гинекологического кресла вниз головой.

Шушарина после окончания медвуза направили работать в Крынки. Так в Крынках узнали, что в медицине помимо фельдшера есть еще гинеколог. В Крынках к гинекологу не ходили, потому что его не было. Сразу рожали. Хотя о гинекологе слышали. Однажды в телевизоре доктор медицинских наук Малышева своего напарника по передаче нарядила в костюм внутреннего органа. Напарник рассказывал, а Малышева по нему указкой водила. В общем, в Крынках о гинекологии представление такое было: доктор Герман Шаевич Гандельман в роли говорящей матки. Но чтоб живой гинеколог – это нет. Да и баловство всё это. Поездка в областной центр за триста километров, чтобы тебя мужик посмотрел - это деньги на ветер. То же самое можно организовать здесь. Причем не ты в очереди будешь стоять, а к тебе. И тут вдруг свой гинеколог. Бабы стали непредумышленно краситься. Мужики хмуриться.

Шушарин выглядел подозрительно: пальцы тонкие, как щупальца. Стекла на носу мощные, как у бинокля. Чего сам не доглядит, очки расскажут. Первая же характеристика: не ласков. Чаю не предложит, стихов не почитает. Сразу - на кресло. Вид кресла отбивает желание рожать. С кресла не убежать. Кто на него сел, там и остался. Вопросы доктор задает - со стыда сгоришь. Когда у вас, спрашивает, в последний раз…

Вслед за библиотекарем Бобылевой две бабы ввели в кабинет бабку. Выяснилось, пока раздевалась: то ли она она Чапая на ноге качала, то ли он её. Год рождения на медкарте обозначался тремя цифрами. В общем, в возрасте. При восхождении её на кресло Шушарин ощущал себя альпинистом на Эльбрусе в связке с товарищем. Одно неверное движение – и оба в пропасти. Натянув на датчик презерватив, Шушарин долго искал, к чему придраться. Придраться было не к чему.

Одевшись, бабка поинтересовалась:

- А ты женат, мил человек?

- Женат, - признался Шушарин.

- А жена знат, чем ты тут занимашься?

- Знат, - вздохнул Шушарин. Ему перестало нравиться в Крынках.

И в этот момент дверь в кабинет влетела внутрь. На пороге стоял взмыленный мужик с кепкой в руке. Кепкой он как Ленин показывал дорогу.

- У меня там баба в машине рожает!..

Вот он, этот миг! – думал, мчась на улицу, Шушарин. Миг, когда служение профессии становится главным в жизни Я как доктор Чехов, думал Шушарин, спасающий жизни крестьян в глухой деревне.

Бросившись к стоящей у входа машине, Шушарин распахнул заднюю дверь. Повалил женщину на спину и задрал ей юбку. Упав на заднее сиденье, она заверещала как гарпия.

Только бы не сейчас начали отходить воды – загадал Шушарин. И сорвал с женщины трусы. В его движениях читался профессионализм. Завизжав, она огрела его сумкой по голове. Шушарин одним движением раздвинул женщине ноги. Его лицо излучало уверенность. Женский мат оглушил доктора. И он убежденно раздвинул ноги женщине еще шире. Поправив на носу очки, впился взглядом в область применения своей профессии.

- Да не та машина! – услышал он за спиной.

- Рядом! – кричал мужик. – В «москвиче»!

Крынки все больше и больше разочаровывали Шушарина

— Петровна, глянь, да как же мы его упустили-то?

Васильевна в ужасе крестилась. Посреди храма нелепо торчал высокий худощавый парень в растянутой футболке и джинсах, на которых целого места не было.

— Охти мне, грех-то какой, — подхватилась Петровна. — А ведь служба скоро!

Старушки засеменили к пришельцу. Тот с изумленным видом оглядывался вокруг, будто не понимал, где находится. Это выглядело неприятно, Васильевна даже обиделась. Храм-то недавно отремонтировали на пожертвования. Все красиво, чинно, кругом благолепие, лики строгие, свечи горят… А этот пялится на иконы, словно впервые их видит.

— Ты почему в храм в драных штанах? — Петровна успела первой. — Креста на тебе нет! Не стыдно перед батюшкой, так хоть бога побойся!

Парень опустил взгляд на джинсы, пожал плечами, да так лучезарно улыбнулся, что Петровна чуть не расплылась в ответной ухмылке. Хорошо, что Васильевна поддержала:

— Ты в храм пришел или на гулянку? Совсем стыд потеряли!.. Штаны рваные, патлы до плеч…

Длинноволосый, бородатый шатен продолжал ласково улыбаться. Дурачок какой-то.

— А кто это, там? — он указал пальцем на ближайшую икону.

— Николай Угодник, — захлебнулась негодованием Петровна.

— Кто это такой?

— Ну знаешь ли… — возмутилась старушка. — Ты зачем сюда приперся, если даже Жития не читал?

— Да что с ним говорить, с наркоманом, — Васильевна решительно пихнула парня в бок. — Иди отсюда! Хочешь к богу прийти, так переоденься! Позорник!

— Думаете, бог любит только хорошо одетых? — посерьезнел наркоман.

Но старушки уже не слушали. Подталкиваемый в спину и бока сухими кулачками, парень медленно двигался к выходу. Но он сопротивлялся, да еще задавал странные вопросы:

— Разве богу важна одежда и молитвы? А как же — «блаженны чистые сердцем»?

— Что здесь случилося? — на пороге храма воздвигся толстый, солидный мужик в нарядной синей форме — Донцов, урядник, возглавлявший казачий патруль. — Почему шумим в божьем доме, гражданки старушки?

— Да вот, Сергей Николаевич, безбожника поймали.

— Давай, сынок, иди отсюда, — добродушно прогудел урядник, легко поднимая парня за шиворот, словно непослушного щенка.

Оказавшись на улице, патлатый сощурился от яркого солнца.

— Чего тебя в храм понесло? — выговаривал Донцов. — По тебе ж видно, не наш ты, не русский человек. Еврей?

— Ну… да, — признался парень.

— Так и ходи в синагогу. У нас страна мирная, никого не трогаем, пока ведут себя прилично. Ступай к своим, а Христа нашего не замай, не трогай.

— Почему он ваш? — вдруг уперся на месте патлатый.

— А чей же? — удивился Донцов. — Наш, православный боженька.

И он истово перекрестился.

— Вообще-то он наш. Он был евреем, — твердо произнес парень.

Донцов аж глаза выпучил от изумления:

— Кто? Иисус?!

— Да.

— Сынок, — пытаясь сохранить спокойствие, сказал Донцов, — ты б шел проспался… Христос — еврей, придумал тоже!

— Его мать, Мария, была еврейкой, как и отец, Иосиф. Понятно, что настоящим отцом был Бог. Но еврейство определяется по матери. Хотя даже если определять национальность по вашей традиции, то бог-отец, в общем-то…

— Не смей, пархатый! — взревел Донцов. — Не замай православную веру! Господа не замай! Это вы Христа распяли, иудино племя!

— Да нет же, — тихо, но убедительно произнес парень. — Христа распяли римляне, по приказу римлянина.

— Сергей Николаевич! — к храму бежали мужики из казачьего патруля. — Ты чего?

— Он… он…

Задыхаясь от негодования, Донцов схватился за сердце и досадливо махнул рукой. Его поняли правильно…

Через полчаса парень сидел на обочине, вытирая кровь с лица футболкой. Он схватился за щеку, скривился и выплюнул выбитый зуб. Уже третий за неделю.

Никому-то он тут не нужен. Его забирали в полицию, гнали из храмов, лупили за безбожие. И главное, ничего невозможно было доказать. Пытался претворить воду в вино — так обозвали фокусником и клоуном. А джинсы были вовсе не дизайнерскими. Просто вчера его били в Самаре, там и порвали. Сегодня вот Ростов…

Это уже третье Второе пришествие. Глупый каламбур, но так и есть. Впервые он явился, как положено, в Иерусалиме. Так чуть не загремел в специальную психушку для страдающих синдромом мессии. Затем его депортировали из США за то, что проповедовал без грин-карты. Теперь и здесь бьют…

— В следующий раз явлюсь диким племенам Амазонии, — грустно прошептал парень. — Надеюсь, они оценят воскрешение мертвых и исцеление прокаженных.

Иисус уселся на старенький байк.

Ну не въезжать же, в самом деле, в города на ишаке. Двадцать первый век на дворе всё-таки…

Про кота
Среди ночи меня разбудил звонок супруга:
— С Людовиком проблемы!
— Знаю.
— Откуда?
— Из учебника новой истории. Его казнили по приговору Конвента!
— Прекрати придуриваться! Люк болен!
— Подожди. Люк — это Людовик, что ли?
— Ты приедешь?
— Буду через полчаса. А что с ним?
— Ну-у-у …его тошнит… и… впрочем приезжай, сам всё увидишь…
По приезду я обнаружил всю семью в сборе. Все с надеждой глядели на меня.
— Ну-с (тоном уездного лекаря) — Где наш блевун?
— Понимаешь, он не только блюет.
— Понимаю. Еще и серит. Отрави…
— Нет. Видишь ли… он ходит.
— Под себя?
— Не перебивай! Он бегает задом-наперед!
— Что?
— Смотри!
Мне вынесли кота, поставили его у двери, отпустили и… Кот, вдруг, стартанул хвостом вперед. Ловко огибая препятствия, он проскакал кормой вперед по всему длиннющему коридору и скрылся за поворотом. Не сводя с меня зеленого ступорозного взгляда.
Я опешил. Вся семья, затаив дыхание, ждала вердикта специалиста. Специалист же был в полной непонятке. Вроде (тужился я), кошачьи болезни аналогичны людским…, но на память ни одного диагноза, где пациент бегает вперед жопой, поблевывая при этом в голову, не приходило.
— Поехали в ветеринарку.
Айболитная находилась неподалёку: в подвале одной из высоток Нового Арбата. Всю дорогу я мучительно пытался вспомнить две несвязанные между собою вещи: существует ли в природе психиатрическая ветеринария и что такое пляска святого Витта?
В подвальчике, несмотря на ночь, было довольно многолюдно и многоживотно. Там сидело и чинно страдало пара больших псов (одна овчарка запомнилась, второго пса не помню), несколько кошек, попугай и пара микроорганизмов, по ошибке причисляемых к собачьему племени.
Напросившись "на секунду спросить" (овчарка явственно зарычала "Куда прешь, сука!"), я вперся в кабинет, чем помешал трапезе коновалов. Понимая, что через секунду буду послан-быстро протараторил:
— Ивините-я-только-спросить-это-к-вам-а-то-у-меня... КОТ ЖОПОЙ ВПЕРЕД БЕГАЕТ!!!
Ожидал услышать что то в роде "пшел в очередь…, у нас тут по три раза на дню такое… удивил девку волосьем, она и поболе видала"...
Но лепилы переглянулись, с опаской поглядели на мою потасканную не раз по асфальту рожу и переспросили:
— Как бегает?
— Жопой!
— Как жопой?
— Вперёд!
У одного из сотрапезников непрожёванный бутерброд повис на подбородке.
— ПОКАЖИ!
— Прошу!

Мы выползли в коридор. Жестом фокусника я выудил монаршью особу из сумки, тщательно установил в углу, нацелил дуплом на дальнюю стену и… алле-оп!
Все присутствующие, не исключая попугая, сопровождали поворотом голов этот демонстрационный забег. Одинаково ошарашенное выражение на лицах и мордах, (даже попугай вылупил зенки и разинул клюв), наводило на мысль о родстве всего живого на земле. Два пса переглянулись, вообще, совершенно по-человечески.
По просьбе зрителей, я запустил кота на "бис". Потом ещё раз. Раздались первые аплодисменты.
Хозяйка моя заорала, что её кот не выступать сюда приехал, а лечиться. Врачи спохватились.
По общему согласию, нас пустили без очереди. Котовалы чесали репы, смотреть на них было приятно. Бросились звонить коллегам:
— ...Да! Задом-наперёд! Да я тебе говорю! Что? Я не пью больше! Да нас тут трое! Да не на троих, а трое! Тьфу ты… толку от тебя…
На всякий, случай Людовику поставили капельницу, монарх повеселел и перестал блевать.
Дальше пошли разборки. Так как истории болезни я не знал, пришлось звонить Эдику-мужу.
— ...Что? Сначала блевал, но не бегал? А когда забегал? После какого укола? Церукал? А… доктор сказала…
При слове "церукал" врачи обрадовались:
— Дозировку спросите! — жарко задышали они на аристократку.
— Сколько ты ему вколол? Два куба? А-а-а-а… в инструкции: для детей — куб, для взрослых — два, а ему уже 6 лет, вроде взрослый…
Медицина повалилась друг на друга…
— Он ему на 80 кило!.. А-А-А-А-А-А… Вколол. Ы-Ы-Ы…, — выли они от хохота…
Всё стало на свои места: церукал (противорвотное) имеет побочный эффект. Слегка наклоняет крышу у пациента. Вломив котику тигриную дозу, Эдик тем сорвал ему крышу напрочь и разметал черепицу. Фундамент тоже смыло. Удивительно, как кот летать не научился. Представляю, что у него за глюки под черепом шарились.
К счастью, монаршье здоровье не пострадало. Физическое, я имею ввиду. Что там с психикой, понять было трудно, ибо опрос не проведешь. На тест Роршаха он поссал, а ДДЧ (дерево-дом-человек) рисовать отказался. Даже в варианте ДДК (с котом в оконцовке).
Но некоторые рецидивы остались, и иногда его величество пытались ходить задом-наперед, но былой резвости как не бывало.

когда мопс Цуня остается дома один, он считает своим священным коровьим долгом охрану квартиры.
так как охрана квартиры это очень утомительно, чтобы не выгореть на работе всё свободное время (то есть, любое существующее вокруг него время) мопсу приходится спать.
но мопс Цуня умный, поэтому он разработал собственную систему охраны квартиры во сне.

итак, система.
чтобы успешно охранять квартиру во сне, нужно покрепче привалиться жопой к входной двери изнутри.
по задумке мопса задняя часть мопса должна сработать как датчик движения, и в случае открытия двери сообщить мопсу, что аларм, опора утеряна, контакт поверхностей нарушен, работаем, парни.

мопс мгновенно просыпается, сразу же делает страшное лицо и кровавый кусь врага.
тот в панике бежит, а потом ходит весь седой к психотерапевту и с трудом сдерживая нервный тик рассказывает, что жизнь его к такому аду вроде бы готовила, да что-то не приготовила.
такая вот схема, простая и изящная, мопс сам придумал и реализовал, клянусь.

но реальность внесла незначительные коррективы.
охрана нашей квартиры оказалась тяжелее, чем казалось.
и когда мы приходим домой, спящий мопс Цуня, привалившийся жопой к входной двери, с храпом вываливается толстым датчиком движения наружу.
не просыпаясь.

и продолжает охранять во сне как бы уже более обширную территорию - частную собственность семьи и помещение общего пользования подьезд.
автоматически расширяет номенклатуру охраняемых участков, так сказать.

вы думаете, схема теряет рабочесть?
вы плохо знаете этого мопса.

представьте, что на нашем месте седой, слегка дергающийся злоумышленник.
он открывает дверь, жопа мопса вываливается в подъезд, храп мопса долетает до верхней Галины.
и возникает очень неловкая ситуация.
ведь чтобы удобно совершить преступное деяние, необходимо прикрыть это преступное деяние дверью.
но жопа мопса и храп мопса прикрыть мешают.

то есть, для успеха задуманного злоумышленник будет вынужден слегка потыкать ботой по выкатившейся части мопса, чтобы тот проснулся и свой датчик движения из створа двери внутрь прибрал.

вот тут охранник и проснётся, вот тут злоумышленнику и кабзда.
схема надежная как швейцарские сыры, ещё ни разу не дала осечки.
мы тыкаем ботами ежедневно, и результат всегда одинаково превосходный.

Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба. Курочка была, а пожрать не было. Так бывает. Дед бабе и говорит: слепи, мол, баба, колобок. Ну, баба пошла, по амбарам помела, по сусекам поскребла.. Стала лепить из пыли и мышиного говна колобок. Лепит, значит, лепит.. А колобок всё больше и больше становится, предметы в себя затягивает, у бабки руки за горизонтом событий в струны искривляются.. Засосало бабку в сингулярность. Дед пришёл: бабки нет, еды нет, пространство-время какое-то пожёванное.. Расстроился и пошёл к соседу бухать.

Бывает.

Кто сейчас на конференции